недвижимостьЦИАН - база объявлений о продаже и аренде недвижимостиhttps://www.cian.ru/help/about/rules-legal/Город

Город запахов и звуков: жизнь незрячей девушки и ее собаки в условиях мегаполиса

4 271
Город запахов и звуков: жизнь незрячей девушки и ее собаки в условиях мегаполиса
Светлана Лапатская не видит с детства, но замечает порой больше остальных

Рассказывая о себе, студентка Новосибирского государственного технического университета Светлана Лапатская часто употребляет слова «смотреть» или «видеть» — в семье никогда не стремились заменить их какими-то синонимами и вообще всегда старались относиться к тому, что девочка не видит, с долей здорового юмора. Светлана учится на журналиста, подрабатывает, пишет блог от лица своей собаки-проводника Азалии и уверена, что в паре они выглядят «няшно». Город для нее состоит из запахов и звуков, а горожане кажутся дружелюбными и отзывчивыми, стараются помочь, хотя зачастую делают это неправильно.     

«Куда ты прешься со своей собакой?» 

Ездить из города Обь, где я сейчас живу, в Новосибирск на учебу уже не трудно — привычно. Кроме маршрутки, альтернативы практически нет. Ходят несколько автобусов, но с ними много непонятного. Один ходит как попало, до другого дорога опасная — после того, как один раз там связку порвала, больше не хочу. На электричке тоже страшновато, если честно. Слишком высокие ступени и для меня, и для Азалии, стоянка всего две минуты, да еще дачники с тележками возмущаются — мол, давайте быстрее. 

Я в свое время готовилась, что маршрутчики будут недовольны присутствием в салоне собаки. Но они наоборот оказались понимающими. Один даже спросил: «О, у вас собачка появилась?» Поговорили, обсудили, как это классно. Некоторые стараются специально так к остановке подъехать, чтобы нам с Азалией было удобно первыми войти. А вот в такси с собакой сажают не всегда: буквально вчера мы смогли уехать только со второго раза. К сожалению, это обычное дело. 

Мы с Азалией выглядим «няшно» и располагаем к себе. Обычно все к нам относятся дружелюбно 


Бывает, в маршрутке кто-то шикнет: «И так битком, а здесь еще ты со своей собакой прешься». Или: «Почему собака без намордника?» Но всегда за нас заступаются остальные пассажиры — мол, это не просто собака, а собака-проводник.    

«Как можно доверять животному?» 

Трость не просит есть и пить, ее в уголок поставил и нормально, с ней удобно ориентироваться в городе, проблем нет, поэтому я изначально не хотела собаку. Если заблудишься, всегда можешь спросить. Но часто бывало, что зимой в Оби я терялась, спросить было некого, мама переживала так, что доходило до скандалов. Именно она и выступила с инициативой взять собаку. Я на тот момент собак боялась. Как можно ходить с животным? Как можно доверять животному? Потом первый раз по спинке погладила — вроде приятно. 

Теперь мы с Азалией ощущаем себя как единое целое. Я уже настолько к ней привыкла, что мы сразу замечаем намерения друг друга. Хотя и не сразу к этому пришли


 Азалия спокойная, флегматик. Ей бы полежать, погладиться, пообщаться. Она приветлива со всеми, но меня все-таки выделяет: играет со мной более аккуратно, будто повредить боится. Она даже игрушку из рук забирает мягко и лапу подает очень деликатно. С мамой она церемонится меньше, складывает лапы ей на колени, балуется. Как-то мамы не было неделю, и Азалия так соскучилась, что потом с ног ее снесла. Тридцать килограммов все-таки. 

Лабрадору сказал «пошли», и он пойдет. Но, конечно, и такая собака может показывать характер. Если ее что-то не устраивает, будет идти медленнее или слегка противиться. 

Но когда на нее надевают шлейку, она из обычной домашней собаки превращается в проводника и выполняет свои функции


Если мы дома поругались или что-то там у нас произошло, на маршруте она мне никогда не отомстит. Я боялась поначалу, что она меня обязательно во что-нибудь впечатает, но такого ни разу не было. Работает на совесть. 

Часто люди спрашивают, можно ли просто вместе с нами пройтись. Это не в плане помощи. Наверное, им просто хочется посмотреть, как работает собака-проводник. Мне не жалко — идут да идут, лишь бы не мешали. 

Я замечаю, как растет культура отношения к незрячим и их собакам 


Руководитель нашего клуба рассказывала, что больше десяти лет назад, когда она получила собаку, это была большая редкость, она стала одной из первых так ходить по городу. Кондукторы не пускали ее в автобус, а если пускали, то заставляли за собаку платить. Говорит, бывало обидно до слез. У меня такого уже не было.

«Вышла на улицу — и стало страшно»  

Помню, как ехала на велике, увидела перед собой что-то большое и не могла понять, как это объехать. Помню (может, со страху) белый врачебный халат. Я настолько боялась медиков, что мама перестала носить белое. Могла идти вдоль забора и увидеть, как он заканчивается. Потом перестала видеть предметы, осталось только светоощущение. Но и его я потеряла лет в 19. 

До сих пор помню, как впервые вышла с тростью в город. По школе ходить было не страшно, а когда вышла на улицу — стало очень страшно. Одно дело, когда ты за ручку с кем-то идешь и совсем другое, когда сам. Кажется, что машины едут на тебя, что люди идут на тебя. Мы с инструктором какое-то время стояли и просто слушали машины, чтобы я привыкла, поняла, что они едут в стороне. Я чертила маршруты, выкладывала местность на специальном планшете с помощью палочек. 

Страшнее всего было в метро: я не была в нем лет семь и изумилась, сколько там непривычных запахов и звуков!   


Меня во всем очень поддерживает моя мама. И на собачке она настояла, и когда я сомневалась, идти ли на журфак или оставаться массажистом, она помогла принять решение, убедила что мы справимся и потянем платную учебу. Мама всегда за меня волнуется. Наверное, все родители незрячих детей вечно находятся в состоянии волнения: твой ребенок куда-то уходит да еще при этом не видит. 

Когда я ходила только с тростью, мама просила, чтобы я ей регулярно звонила, докладывала, как дошла, всё ли хорошо. Когда с Азалией стала ходить, маме стало спокойнее. Говорит: «Вдвоем как-нибудь сами выберетесь». Может, уже и не настолько, но она все-таки волнуется, когда я в городе. 

«Навязчивое хватание недопустимо»  

Новосибирцы отзывчивые. Они помогают от всей души, хотя иногда получается неправильно. Но они действительно искренне хотят помочь. Как-то, когда я еще ходила без собаки, стою и пытаюсь понять, дорога передо мной или въезд во двор, и как это правильно перейти. Пока думала, меня берут и буквально переносят на другую сторону. Я говорю: «Вообще-то мне не туда надо!» Тогда меня переносят обратно и опять же на другую сторону. Я, конечно, маленькая и хрупкая, но не до такой же степени! Правильно, когда подходят и спрашивают, как вам помочь, а не хватают и тащат непонятно куда.  

Если вы видите, что незрячий человек плутает и теряется, просто спросите, нужна ли ему помощь и какая. Может, его не нужно вести, а достаточно подсказать, где он находится или указать направление. Навязчивое хватание недопустимо: это с колеи сбивает, это опасно. Он может от неожиданности шагнуть на дорогу. 

Обычно к тем, кто ходит с тростью, нужно подходить слева. А к тем, кто с собакой-проводником, — справа


Собаку часто пытаются подкормить, погладить, не спрашивая разрешения на это. Бывает, подходят собаководы, чтобы собачки пообщались, и никто не задумывается в этот момент, что мы можем торопиться. Люди часто умиляются вслух: «Какая молодец эта собачка!» А лабрадоры очень падки на похвалу и отвлекаются. 

«Звуки города — наше спасение» 

Город я воспринимаю за счет звуков и запахов. Новосибирск пахнет как большой город: ароматов очень много и, как и все прохожие, я реагирую на самые яркие из них. Мне это помогает ориентироваться. Вот иду, а где-то пахнет булочками, значит, здесь рядом пекарня. А пекарня пахнет, наверное, ярче всего. 

А еще наше спасение — это звуки. По ним ориентироваться удобнее всего 


Вот я сейчас слышу, что дорога у меня справа, что звук никуда не уходит, не меняется. Значит, иду правильно. Или услышу, что голуби воркуют, значит, зашла в парк. Хотя, конечно, ориентироваться на одни только звуки нельзя. Нужно еще себе что-то придумывать: спуски запоминать необычные, какие-то другие ориентиры. Азалия всегда видит, что впереди поребрик, и переводит меня на съезд или пандус, в парках находит для меня тропинки поприличнее. 

Новосибирск некомфортен из-за того, что тротуары у нас ужасные даже в центре 


А так в целом мне этот город нравится, я в нем выросла, я к нему привыкла, многие места знаю. Не сказать, что нравится климат, но и к нему я привычная. И вообще это город моего детства. 

«Почему двуногие такие странные?» 

Журналистика — это уже второе образование. Изначально я пошла учиться в медицинский колледж на медсестру-массажистку. Я действительно хотела этим заниматься, но потом поняла, что найти работу будет достаточно сложно. Особенно с собакой. Без образования можно было бы устроиться оператором колл-центра или обзванивать и навязчиво предлагать какие-то товары, чего я делать не люблю. Теперь я понимаю, что если бы действительно хотела работать массажистом, я бы нашла работу. 

Решила идти в университет и выбрала журналистику — писать вроде получается, так почему бы нет? Пока не передумала: мне нравится учиться, интересно пробовать себя в этом, я вижу, что даже обычные мои посты в социальных сетях стали лучше, интереснее. 

Есть у меня серия постов «Залькины рассказы», написанных от имени моей собаки


Я хочу оформить их в какой-то отдельный блог или не блог. Но пока руки не доходят. Однажды мне захотелось написать от лица одной из новосибирских собак-проводников, которой сейчас, к сожалению, уже нет с нами. И я сочинила  рассказ. Получилось интересно, я решила попробовать еще, тем более, такая идея зрела давно. Почему бы нет?

Написала, поправила, выложила, смотрю — лайков много, отзывов много. Значит, людям это интересно, значит, надо писать. Может, я излишне очеловечиваю собаку, приписываю ей мысли о том, почему двуногие такие странные. Но в итоге получается весьма забавно. 

Сейчас у меня уже то ли 17, то ли 18 рассказов. Вот произойдет у Азалии что-то в жизни, и я об этом пишу


Первый рассказ назывался «Новая хозяйка», про то, как мы с ней познакомились. Писала про поездку в Ростов, про поездку в Москву на слет, про учебу, про то, как с моим тогда еще будущим молодым человеком познакомились. А из последнего — история про то, как летом съездили на Алтай.        

«Конские уши — это восторг!» 

Там же, на Алтае, я впервые ездила верхом. Это было очень необычно, потому что до этого я гладила только жеребят в зоопарке — трогала гриву, копыта. А тут мама предложила проехаться на лошади. 

В своей компании я была единственной, кто ни разу не сидел в седле. Организаторы подвели меня к коню, объяснили, с какой стороны к нему подходить, где можно его потрогать. Мне достался самый спокойный конь, и его можно было трогать везде, за исключением рта и попы. Мне даже удалось потрогать конский хвост, но он меня не впечатлил. А вот конские уши и шея — это восторг! У него грива была зачесана на одну сторону, где шея открытая — это просто огонь. 

Мой конь, должно быть понял, что мне очень страшно: шел медленно, кажется, даже обходил камни и неровности, ступал осторожно. Вообще положено держать ноги немного на расстоянии от боков, но я, наоборот, обхватила его ногами и чувствовала его дыхание, чувствовала, как он топчется, переступает, слышала, как грызет уздечку. Кстати, поводья оказались похожи на собачий поводок, только немного плотнее и короче. 

В процессе я разговаривала со своим конем. Потом увидела, что другие тоже разговаривают со своими лошадьми — не одна я такая сумасшедшая.

Комментарии 0
Сейчас обсуждают
ПродажаСпасибо!
Анастасия
вчера в 20:09
редакцияeditorial@cian.ru